дети

(no subject)

с августа 2012 года этот блог существует только как литературный проект.
не пишите автору и не ищите его - по крайней мере, здесь.
дети

(no subject)

Лишь будь собой и не о чём не думай,
всё будет так, как сбыться суждено.
Люби себя, изнашивай костюмы,
кури и пей креплёное вино.
Врачей уйми, не слушай убеждённых
в какой-нибудь теории одной.
Смотри, как за окном сгорают клёны,
как зверь грусти, пока ещё живой.
Накапливай, суши взрывчатку сердца,
взрывайся, не жалей своих потерь.
Собою будь, и даже после смерти
на бога не надейся, просто верь.
дети

(no subject)

Снова не в ноту, сбиваюсь, не в масть, не со всеми,
знаю, зарежут смычком в оркестровом строю.
Знаю, просверлят башку соловьиною трелью,
каркну – глухая ворона я – значит, пою.

Плохо пою, заикаюсь, хриплю, цепенею,
радуюсь и матерюсь, отчужденье кляня.
Песня моя ничего на земле не изменит,
но я пою, чтобы не изменили меня.
дети

(no subject)

А друг мой, задушевный, мой читатель,
наверное, кочкарский курит план,
иль строит план захвата Цинциннати,
иль в кухонной духовке жжет Коран.
Collapse )
дети

(no subject)

...руки в карманах, стоять, обо всём забывая,
сколько бы ни было зла, будет жарким июль,
вечная жизнь, чашка крепкого чёрного чая,
ищешь улыбку, возьми на прощанье мою,
знаешь, сегодня тридцатое, кончился месяц,
надо ли верить, что вечность проходит за час,
если услышишь давно позабытую песню,
глупую, в общем, что прежде тревожила нас,
руки в карманах, дарю, забирай неподвижность
этой минуты, устанешь, попробуй забыть
тысячи слов, что дарили друг другу из книжек,
переплетённых как будто бечёвкой судьбы,
тоже смеёшься, забудь, нам достаточно взгляда,
чтобы понять - никогда не вернётся вчера,
руки в карманах, стоять и смотреть на ограду
детского сада и бить на щеке комара
дети

(no subject)

Поэты попадают в ад,
где самогон и русский мат...
Где все едины, всем обновки -
кранбалки, мыло и верёвки.

И снова память мечется в стихах,
чтоб вспомнить, как безумье протекает.
Но сыпется в тетради чепуха:
подъезд, соседи, улица, трамваи...
Язык проглочен. Нервные, дрожат
глухонемые, сбивчивые строчки.
Поэты попадают точно в ад
в том случае, когда не ставят точку.
дети

(no subject)

...ты теперь - биллион ночей моих,
ты теперь - пунктирная линия,
эстеты, небрежно, о ровности ритма, хуй на них,
положи голову мне на колени, остынем мы,
наиграемся до инсульта в любовь и уют,
сойдём с электрички, нажрёмся с урлой на станции
"Узловая" (в каждой губернии такая есть)
немного безумия - и узловские омоновцы нас забьют,
инструментом, как водится, шанцевым,
как забили сапёрными лопатками в Череповце
Витька Разуваева, помнишь, Алёнку Рыжую
со шрамом от окурка на конопатом лице,
от Витьки тогда родила... Ненавижу
пишущих от чесоточной скуки, с дивана так,
без того даже, чтобы "Я" расстегнуть как ширинку,
глотая ударные, вместо "хуя" (кокетничают) "fuсk'
но уж если подложил за голенище финку,
хотя бы в чернила её обмакни,
и даже за это подвернёт тебе девка красивая...
...а мы, ненаглядная, наконец-то остались одни,
погромче кричи, я ж тебя как бы насилую
дети

В дороге

Я ехал по русской земле.
За окнами осени плыли,
и дождь размывал на стекле
пейзажи, покрытые пылью.
Казенного чаю стакан
позвякивал, словно бубенчик,
сводил своим звоном с ума,
калечил тоскою, калечил…
И вечер размазывал свет
кистями ленивого ветра,
и счет моих прожитых лет
отмеривали километры.
Ты русская, русская боль,
живешь в бесконечной дороге!
И в осени этой с тобой
дано задержаться не многим.
И в осени этих полей,
в листве этой рощицы ржавой,
в разбитых ветвях тополей
ты кажешься спящей державой.
Ты словно устала в пути,
в дождях, в перестуке железном…
Ты словно сказала «прости»
надеждам своим бесполезным.
И кружит, и носит вагон,
и станции, словно погосты,
торчат из прошедших времен
так просто, так дико и просто.
И я сквозь окно не могу
понять, различить, присмотреться,
в цветах ли, в дожде ли, в снегу
коптит моей родины сердце…
дети

(no subject)

Жёсткими, но лёгкими подошвами
бабочек давить на красном гравии,
дым цедить, желать всего хорошего,
белые, начитанные, арии,
злые, обречённые, судимые,
крылья под ногами, смерть считается
первой из всего необходимого,
чем живые люди утешаются.
Жёсткие, но лёгкие, проклятые,
в шрамах кожа куртки, несмирение,
пятнами бульвар, цветными пятнами,
бабочек убитых поколение.